Этнополис
Этнокино

"Моабитская тетрадь"

Леонид Квинихидзе, 1968 г.
Фильм режиссера Леонида Квинихидзе о судьбе великого татарского поэта Мусы Джалиля. Муса Джалиль – человек необыкновенного таланта и трагической судьбы. История Моабитских стихов – символа мужества и осознанной жизненной позиции, необыкновенно интересна. Стихи эти попадали в Советский Союз и из Бельгии, и из Рима. Благодаря Константину Симонову эти стихи были переведены на русский язык, а подвиг Мусы Джалиля (ставшему Героем Советского Союза посмертно) был рассказан всему миру. Фильм сложный. Это фильм выбор. Фильм о сломанных войной судьбах. И фильм о величии духа и настоящей дружбе. О том что жизнь справедлива и обязательно спросит за все – каждому по заслугам его воздастся…И конечно о судьбе татарского народа - народа великой культуры, которая, в том числе и благодаря Мусе Джалилю, является частью мировой культуры.
ПРОСТИ, РОДИНА!

Прости меня, твоего рядового,
Самую малую часть твою.
Прости за то, что я не умер
Смертью солдата в жарком бою.

Кто посмеет сказать, что я тебя предал?
Кто хоть в чем-нибудь бросит упрек?
Волхов - свидетель: я не струсил,
Пылинку жизни моей не берег.

В содрогающемся под бомбами,
Обреченном на гибель кольце,
Видя раны и смерть товарищей,
Я не изменился в лице.

Слезинки не выронил, понимая:
Дороги отрезаны. Слышал я:
Беспощадная смерть считала
Секунды моего бытия.

Я не ждал ни спасенья, ни чуда.
К смерти взывал: "Приди! Добей!.."
Просил: "Избавь от жестокого рабства!"
Молил медлительную: "Скорей!.."

Не я ли писал спутнику жизни:
"Не беспокойся,- писал,- жена.
Последняя капля крови капнет -
На клятве моей не будет пятна".

Не я ли стихом присягал и клялся,
Идя на кровавую войну:
"Смерть улыбку мою увидит,
Когда последним дыханьем вздохну".

О том, что твоя любовь, подруга,
Смертный огонь гасила во мне,
Что родину и тебя люблю я,
Кровью моей напишу на земле.

Еще о том, что буду спокоен,
Если за родину смерть приму.
Живой водой эта клятва будет
Сердцу смолкающему моему.

Судьба посмеялась надо мной:
Смерть обошла - прошла стороной.
Последний миг - и выстрела нет!
Мне изменил мой пистолет...

Скорпион себя убивает жалом,
Орел разбивается о скалу.
Разве орлом я не был, чтобы
Умереть, как подобает орлу?

Поверь мне, родина, был орлом я,-
Горела во мне орлиная страсть!
Уж я и крылья сложил, готовый
Камнем в бездну смерти упасть.

Что делать? Отказался от слова,
От последнего слова друг-пистолет.
Враг мне сковал полумертвые руки,
Пыль занесла мой кровавый след...

...Я вижу зарю над колючим забором.
Я жив, и поэзия не умерла:
Пламенем ненависти исходит
Раненое сердце орла.

Вновь заря над колючим забором,
Будто подняли знамя друзья!
Кровавой ненавистью рдеет
Душа полоненная моя!

Только одна у меня надежда:
Будет август. Во мгле ночной
Гнев мой к врагу и любовь к отчизне
Выйдут из плена вместе со мной.

Есть одна у меня надежда -
Сердце стремится к одному:
В ваших рядах идти на битву.
Дайте, товарищи, место ему!

Июль 1942
Made on
Tilda